Новости

Я считаю, что не надо никаких фотографий, подошел, спросил, что вам нужно, чем помочь – и всё, работаешь. Но такое сейчас время».

И всё же минута-другая, взгляд ее теплеет, и Ирина Владимировна делится своей историей: «Я вообще сперва пришла коридорной – и 15 лет отработала: по кабинетам, по коридорам – по чистоте. А потом учебу предложили. Не хотела сперва, то ли ты просто полы моешь, то ли с людьми, болеющими – все равно страшновато. Но пошла, отучилась.

Сильно тяжело было первое время – не знаешь: как подойти к чужому человеку, как начать, особенно вопросы гигиены. Мне все знакомые: да как ты будешь, ты ж вся у нас такая… И я первое время всё спрашивала: можно я подойду, можно посмотрю, простите меня – вот так скромно, неловко», - говорит она слегка по-ребячески смеясь, вспоминая.

«Очень долго я привыкала. В Медколледже нас учили и как подходить, как общаться, как процедуры проводить – но это не то. Когда уже работаешь, видишь, что человеку больно. И глаза такие – просят помощи, а ты не знаешь, как помочь, да и не можешь. Единственное, поддержать, поговорить, как-то ободрить. И вот как-никак, но 6 лет я уже проработала с больными, а привычки все равно нет. Все ведь люди разные, они больны. Как говорится, каждый со своей колокольни смотрит на ситуацию. Но как-то вижу, что люди меняются – не такие они, как были пациенты шесть лет назад, агрессивнее что ли стали. Страдания всё же сильно меняют человека. Бывает, и «пожелать могут» - чтоб вот вам так лежать. А зачем такое нам говорить? Мы же помогаем, ухаживаем – да и никто не знает, а что у нас может быть: у нас тоже есть семьи, боль, потери. Приходится как-то лавировать между всем этим и дальше работать», - с грустью вздыхая, делится Ирина Нечаева.

На вопросы о сложностях работы Ирина Владимировна сперва отвечает, что очень сложная физически работа. В паллиативной помощи нуждаются и парализованные, например, после инсульта пациенты – а они могут быть грузными, проводить все уходовые процедуры непросто. И она даже пробовала уходить с этой работы.

«В детском подразделении работала, чисто с практической точки зрения думала, что полегче будет, усталости меньше физической. А там еще морально добавилось. Дети. А у меня самой – шесть внуков. И я там плакать начала – даже в первую смену просто «улет мозга» был. Не смогла», - с навернувшимися и сейчас слезами говорит младшая медсестра Хосписа.

Ирина Нечаева, как и ее коллеги по функционалу, работает сутки через трое – и такая работа требует особенного отдыха, под него подстраиваются и близкие.

«Я живу одна – и все знают, что в первый день меня трогать не надо, я отдыхаю, восстанавливаюсь, ни дети, никто, мне не звонят. Поэтому в первый день это просто лежа, потому что целую смену на ногах – это очень физически тяжелая работа. Вот у каждого в смену по 15 человек: с каждым надо поговорить, перевернуть, переодеть – в день ни по разу, помыть – все гигиенические процедуры, и в палатах чистоту наводим. Морально отдыхаешь тоже. Надо разделять. Дом есть дом, а работа есть работа – установку себе делаешь обязательно, что дома – отдых, а на работу ты в следующую смену вернешься», - завершает 10-минутный разговор наша героиня. И убегает к пациентам, потому что ее ждут. И фотоподтверждения ее работы не требуется. Она знает, что нужна и пациенты Хосписа это тоже знают, даже бывая иногда несдержанными. Но именно поэтому в Хосписе говорят: мы не можем вылечить, но можем сделать вашу жизнь легче.